Сегодня я хочу рассказать вам об одном очень чудном, но
довольно интересном жителе нашего маленького-большого мира.
Хотя на самом деле ничего особенного в нём нет.

Обычная одежда, ничем не примечательная внешность, скучная офисная работа.
Каждое утро он идёт одним и тем же маршрутом, покупает завтрак в одной и той же
булочной, а потом исчезает за дверями серого офисного здания до самого вечера.
Зовут его Алексей. И если бы не одна маленькая деталь, скорее всего, никто бы
его и не запомнил.

Красный шарф.

Яркий, заметный и совершенно неподходящий примерно половине
дней в году. Алексей не снимает его почти никогда. Будь то холодная зима, когда
от шарфа хотя бы есть какой-то толк, или жаркое лето, когда одна только мысль о
шерсти на шее заставляет окружающих начинать потеть.

Он носит его уже очень давно. Не день, не месяц и даже не
год. Уже несколько лет. Никто толком не помнит, когда именно это началось. Зато
теперь на привычном маршруте Алексея узнают многие. Кто-то просто кивает,
кто-то тихо посмеивается, а кто-то до сих пор строит догадки.

— Может, у него какая-то болезнь горла? — однажды
предположила продавщица цветочного магазина. — Простужается легко.
— Да брось. Ему просто красный нравится.
— Летом? В тридцать градусов?
— А вы вообще на него посмотрите. Он явно сумасшедший.

Версий за эти годы накопилось много. Правильной среди них не
было.

Сам Алексей давно привык к вопросам и обычно просто
отшучивался. Иногда говорил, что без шарфа его не пустят на работу. Иногда —
что это медицинское предписание. Один раз заявил, что однажды снял его, а потом
три дня шёл дождь, поэтому больше рисковать не собирается. Ему нравилось
придумывать новые ответы.

Настоящую причину он никому не рассказывал. И не потому, что
боялся. Просто не всё хочется объяснять каждому встречному.

В тот день в городе стояла безумная жара. Люди перебегали от
одной тени к другой, прятались под козырьками магазинов и недовольно щурились
на совершенно безоблачное небо.

Алексей шёл на работу. В красном шарфе, разумеется. Шарф лип
к шее, рубашка давно промокла на спине, а сам Алексей уже несколько раз
мысленно проклял и лето, и солнце, и собственное упрямство.

Он привычно зашёл в булочную и попросил пирожок с мясом.

Булочник завернул его в бумажный пакет, посмотрел на Алексея, потом на шарф и
усмехнулся.

— Вам не жарко?

Алексей молча посмотрел на него.

— Просто спрашиваю, — хохотнул булочник. — Может, снимете
уже?

Алексей забрал пирожок, расплатился и вышел. На улице он
остановился и посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую, словно кто-то
мог следить за тем, что он собирается сделать. А потом тихо вздохнул.

Прошло столько лет. Наверное, всё это уже давно не имело
никакого смысла.

Он поднял руки и стянул шарф. Несколько секунд просто держал
его перед собой. Без него шее стало неожиданно легко. Алексей нахмурился,
сложил шарф и сунул его в портфель.

Он пошёл дальше. И, надо признать, первые несколько минут
чувствовал себя отлично. Ветер наконец касался шеи, жара стала чуть терпимее, а
дорога большей частью шла по тени. Он даже ускорил шаг.

Возле остановки обычно сидела пожилая женщина, которая
каждое утро здоровалась с ним коротким кивком. Алексей никогда не знал её
имени, она — его. Но за несколько лет они почему-то привыкли здороваться.
Сегодня женщина посмотрела прямо на него и отвела взгляд.

У цветочного магазина две продавщицы о чём-то спорили.

Обычно одна из них обязательно улыбалась ему и показывала пальцем на
собственную шею — мол, опять в шарфе? Сегодня никто даже не обратил внимания.
Чуть дальше дворник, который несколько раз предлагал Алексею обменять шарф на
кепку, просто прошёл мимо.

Это было странно. Оказывается, без красного шарфа Алексей
вдруг стал совершенно обычным мужчиной. Одним из десятков таких же людей,
которые каждое утро спешили на работу. Сначала это его удивило, а потом даже
немного обрадовало.

И всё же где-то внутри то и дело появлялось неприятное
ощущение. Будто он что-то забыл. Или сделал что-то неправильно. Алексей
несколько раз пытался отмахнуться от этой мысли и в конце концов почти преуспел
— пока не свернул за угол на ту самую улицу.

Чуть дальше стоял мужчина с маленьким мальчиком. Ребёнок
держал его за руку и внимательно слушал что-то очень важное. Отец показывал то
на дом, то куда-то дальше по улице.

Алексей смотрел на мужчину и никак не мог понять, почему
лицо кажется таким знакомым. А потом понял. Он не видел его много лет. Очень
много. За это время мальчишка успел вырасти, стать мужчиной и теперь сам стоял
на этой улице с собственным сыном.

Алексей медленно перевёл взгляд на портфель. Он ещё
несколько секунд сомневался, а потом открыл его и достал шарф. Красный.
Дурацкий. Жаркий. Наверное, уже давно потерявший всякий смысл.

Алексей посмотрел на него как на вещь, от которой зачем-то
решил отказаться после стольких лет. Из-за жары. Смешно.

Он надел шарф, поправил его так, как делал каждое утро, и
пошёл дальше. Мальчик заметил его первым. Дёрнул отца за руку и буквально
подпрыгнул на месте.

— Папа! Папа! Это он?

Мужчина обернулся. На секунду их взгляды встретились, а
потом он улыбнулся.

— Он.
— Тот герой, про которого ты мне рассказывал?

Алексей остановился. Посмотрел на мальчика, потом на его
отца. Мужчина ничего больше не сказал. И Алексей тоже. Да им и не нужно было.

Он просто привычно поднял руку и помахал. Мальчик тут же
радостно замахал в ответ обеими руками. Алексей улыбнулся и пошёл дальше. Шарф
всё ещё ужасно грел шею, но снять его почему-то больше не хотелось.


Вечером после долгого рабочего дня Алексей возвращался тем
же маршрутом. Жара немного спала, улицы стали тише, а из открытых окон уже
тянуло запахами ужина.

Проходя мимо знакомого дома, Алексей вдруг остановился. На
стене возле подъезда висел рисунок.

Обычный детский рисунок: дом, несколько кривых окон,
человечек с руками разной длины. И огромный ярко-красный шарф.
Алексей долго смотрел на него. Когда-то на этом месте уже
висел очень похожий рисунок. Такой же неровный, с такими же неуверенными
линиями и тем же красным шарфом, который занимал едва ли не половину человечка.
Только этот рисунок сделал уже другой ребёнок.

Под ним ровным взрослым почерком было написано:

«Нашему супергерою».

Алексей улыбнулся. Когда-то тот, кто оставил эту надпись,
сам рисовал такого же кривого человечка. Только буквы тогда были огромными и
едва помещались на листе.

Алексей поправил красный шарф и пошёл домой.